Strength Through Joy, Ostara

Дата публикации:Декабрь 4, 2013

I believe in mysteries

And I can see with clarity

The truth behind the veil

Beneath the lie.

Ostara, «Epiphany»

ostara

Когда в 1991 году два студента исторического факультета в австралийской Аделаиде размышляли над возможным названием для своей только что созданной неофолк-группы, один из них в шутку предложил фразу, которую, по его мнению, использовать было нельзя. Реакция другого не заставила себя ждать: почему, собственно, нельзя? В действительности провокационное название группы Strength Through Joy, «Сила через радость», относилось к организации в Третьем Рейхе, входящей в состав национал-социалистического Германского трудового фронта (DAF); эта организация должна была предоставлять рабочим недорогие отпуска и Фольксвагены. Однако музыкантам никоим образом не симпатизировала национал-социалистическая идеология, что заключалось в том числе и в еврейском происхождении вокалиста Ричарда Левиафана (Richard Jason Levy): «Это определенная ирония, которая связана с данным названием, заинтересовавшим нас. Прежде всего, «Strength Through Joy» – это позитивно звучащая фраза, с которой связаны различные формы идеализма. Название содержит в себе идеалистически-преувеличенные коннотации, которые, с другой стороны, являются также чересчур [банальными]. Наконец, речь шла в целом об отпуске для рабочих; о том, чтобы с помощью плакатов придать рабочему классу определенную значимость, нажать на пассивные силы. Это происходило в обществе, в котором Гитлер и нацисты пытались преодолеть классовые барьеры, и, тем не менее, именно нацистский режим представлял собой в высшей степени элитарное общество».

Оба посылают свои демо с первыми записями Дугласу Пирсу (Death in June), чтобы узнать мнение опытного человека о своем творчестве. По воле случая Дуглас совсем недавно переехал в Австралию и жил рядом с Ричардом Леви и Тимоти Дженном, второй половиной Strength Through Joy. Таким образом, из почтовой переписки зародилась не только дружба, но и художественное сотрудничество. В 1994 Пирс на своем лейбле Ner издает сингл «Dark Rose», а также дебютный альбом «The Force Of Truth And Lies»; сам Пирс принял активное участие в их записи. Вот что сказал Тимоти о названии альбома и одноименном треке: «В человеческом существовании заложена ультимативная правда, и поиски ее – часть нашей жизни. Сила лжи повсюду вокруг нас, ложь отравляет жизнь и сеет неверную информацию. Это пелена, которую сперва нужно сбросить, чтобы найти ворота к чему-то иному». Альбом «The Force…» (оформление компакт-диска выполнено в ярких тонах с фотографиями немецких спортсменок) во многом напоминает неофолк от ментора DIJ. В некоторых треках музыкальное влияние угадывается просто безошибочно, учитывая тот факт, что Дуглас иногда подыгрывает на гитаре, а также поет в прекрасном фолк-гимне «A Grave For Burning Wings». Однако Левиафан и Дженн решают не просто следовать путем своего наставника и использовать уже готовые и проверенные «ингредиенты», а пробовать что-то новое, смешивать в гармоничное целое типичные элементы неофолка, такие как гитары, воздушное звучание синтезаторов, случайные сэмплы и размеренные барабаны, что вместе с пением Ричарда (не всякая вокальная партия в неофолк-жанре может называться пением!) взмывает на недосягаемые, завоеванные собственными усилиями высоты! Лирика на «The Force Of Truth And Lies» пронизана цинизмом и нигилизмом, особенно в титульном треке:

The force of lies has caused this confusion,

That there is something to live and die for,

There’s no need to fight,

The cause is useless. […]

The end has come for all these lies,

Life is worthless, no need to cry.

С представленной лирикой контрастирует трек «Rosin Dübh» («Dark Rose» на гэльском): эта фолк-песня представляет собой музыкальное переложение стихотворения «The Little Black Rose Shall Be Red At Last» ирландского революционера и писателя Джозефа Планкетта, который был казнен из-за своего участия в дублинском восстании против англичан (Пасхальное восстание, 1916). В своем стихотворении он воспевает безразличие перед смертью, поскольку знает, что оставляет жизнь ради благой цели. Окантованный шумовыми фидбэками «The Blond Beast» представляет собой отсылку к Фридриху Ницше, который не единожды цитируется группой. «Master and Slave» и «Absolute Power» повествуют, как это можно понять из названий, о механизмах силы и conditio humana. В «Absolute Power» в циничных выражениях говорится о «Новом человеке», которого пытались сотворить многочисленные идеологии.

salute_to_light

Двойной CD «Salute To Light» (1996) был также спродюсирован и выпущен Дугласом Пирсом. Название альбома указывает на известную картину «Lichtgebet» художника и графика Fidus (настоящее имя: Hugo Höppener), связывающего воедино модерн и национальные мотивы; картина изображена в двух вариантах в буклете к альбому. В музыкальном плане артисты остаются верны дарк фолку, однако в результате увеличившегося использования классических инструментов, таких как скрипка и виолончель, музыка получила новые акценты. Название трека «A Cold November Crime» могло относиться ко многим событиям, имевшим место в ноябре двадцатого века (прежде всего в Германии), однако на самом деле трек повествует о Самайне, кельтском празднике, во время которого пелена между миром живущих и мертвых особенно тонка. «Do We Need History?» практически дословно цитирует сочинение Ницше «О пользе и вреде истории для жизни», которое появилось в 1874 как вторая часть «Несвоевременных размышлений»:

Consider the herds feeding in the fields,

They know not the meaning

Of yesterday or today,

From morning to night,

From day to day,

Taken up with their little loves,

Their little loves and hates.

Леви следующим образом выразился о концепции «конца истории», которая также критически рассматривается в книге «The End Of History» американского политолога Фрэнсиса Фукуямы: «Есть всего две формы истории: живая и мертвая. Живая история – это неумолимый процесс, который затрагивает все эпохи во все времена, в то время как мертвая история – это изучение прошлого под определенным углом, словно оно заморозилось или окаменело, будто это музейный экспонат». «Garden of Blood» был записан, по словам Дженна, «во времена войны в Югославии. Тогда мне казалось, что призывы ООН к миру ведут лишь к разжиганию конфликта. В первые дни конфликта у меня сложилось мнение, что война будет короткой, но приведет к определенным соглашениям. Вместо этого война сильно растянулась по времени, и не решила никаких проблем». «Song Of Amergin» — переложенное на музыку стихотворение мистического ирландского барда Amergin (также Aneirin, Amorgen), современника Талиесина из VI столетия, который в своей «Книге завоеваний» ассоциирует себя со всеми силами божественной природы: «это волшебное пение выходит за рамки голой демонстрации магических искусств, поскольку Amergin не сравнивает себя с вещами, а содержит в себе все силы, и потому все возможности – он представляет собой сосуд божественного изобилия». «End Of Youth» — драматическое переложение лирики, которая, очевидно, повествует о том, что молодежь раз за разом будет становиться жертвой кровавых грез политических провозвестников благополучия:

The end of your youth has come,

The end of the light above,

The flowers of our love

Blossom in our blood.

Вскоре после выпуска «Salute to Light» и обширного турне с DIJ и NON оба музыканта покидают Австралию, чтобы отправиться в Англию (Ричард) и Германию, а также Ирландию (Тимоти). Именно тогда они решают отойти от названия «Strength Through Joy», вызывающего ограниченные и негативные ассоциации, и в 1999 году берут себе новое название для своего проекта: Ostara. Помог ли такой выбор репутации группы – спорный вопрос, ведь с этим названием связана не только описанная Бедой Достопочтенным древнегерманская богиня весны (также Ostarun, Eostra) – с именем которой, согласно Якобу Гримму, связывают появление понятия Пасхи (Ostern или Easter) – но и с «расовым» журналом ариософа Йорга Ланца фон Либенфельса, который считался эзотерическим суфлером Гитлера. Что касается богини, то существует сомнительная теория, что «коричневые» мистики выдумали ее в начале прошлого века; Остара воспевается в стихотворении Йозефа Бойса «Северная весна» (Nordischer Frühling). Как сами музыканты объясняют выбор названия? «Вместе с новым музыкальным направлением, которые мы выбрали для себя, новое название Ostara стало идеальной визитной карточкой для того, к чему мы стремимся: более глубокое, устойчивое и таинственное представление, которое выходит за пределы нашего ограниченного историческими рамками названия Strength Through Joy». Суматоха вокруг имени воспринимается спокойно: «Мы хотим тех же самых прав, как земляника и картофель. Если такие «нарушающие порядок» вещи, как «Ostara-земляника» и «Ostara-картофель» свободно продаются в Германии, то мы тоже требуем своего права беспрепятственно выступать в Германии. В действительности я как раз пытаюсь организовать концерт солидарности: это произойдет в отделе с овощами и фруктами одного, пока не раскрываемого мною супермаркета».

secret_homeland

Как уже отмечалось, с изменением названия произошли перемены и в музыкальном творчестве: был осуществлен переход к простому, мелодичному поп-фолку, который, однако, не утратил своей глубины и изящности. Напротив, открытие цепляющих, пригодных даже для хит-парадов мелодий (были даже сравнения с The Corps и REM) заметно усилило лирическую и концептуальную составляющую Левиафана и Дженна, что отразилось в первом же альбоме Ostara «Secret Homeland» (2000). Прежде всего, визуальное оформление находится под сильным влиянием символизма и модерна: на CD танцует солнечная девочка Fidus, обложка альбома украшена плакатом чешского художника в стиле модерн Альфонса Мухи (1860-1939), где показана арфистка и треглавый славянский бог Свантевит. Кроме того, в буклете также представлена скульптура Мухи «Природа» и негатив Густава Климта «Аллегория скульптуры». Альбом оказался очень успешным, он охватил широкий диапазон тем, начиная с античной мифологии и заканчивая движением Сопротивления во времена нацизма, что в полной мере соответствует смысловому спектру многих неофолк-групп. Духовные крестные «Secret Homeland», такие как Герман Гессе, Томас Манн, Стефан Георге и Готфрид Бенн, сыграли в герметической философии важную роль – заслуга Ostara состоит в том, что группа использовала данный интеллектуальный бэкграунд, сделав его не сухим или чрезмерно заумным, а свежим и интересным. Фолк-трек «Ways To Strength And Beauty» представляет собой цитату Хайдеггера о спорте и нудизме 1924 года (Ways to Strength and Beauty) и мог, согласно Дженну, «называться также ‘Jane-Fonda-Aerobic-Video’». Другие литературные источники в форме сэмплов вплетены в музыкальное полотно: на заднем плане «The Reckoning» Вольфганг Вайс из австрийской метал-группы Cadaverous Condition декламирует фрагмент из «Демиана» Гессе о «духе Европы»; лирика Леви связана с утопической европейской мыслью:

See the fall of the future

On the edge of the night

In the ruins of Arcadia

Will our gods come to rise?

«Operation Valkrie» — стержень «Secret Homeland», вдохновлен «роковыми событиями в июле 1944 и героическим мужеством полковника графа Шенка фон Штауффенберга. Лирика была приурочена к годовщине казни Штауффенберга». Этой напоминающей о временах STJ фолк-песней Ostara отдает дань уважения Штауффенбергу, Белой Розе, а также «всем остальным жертвам гитлеровского бича». На заднем плане декламируется стихотворение Альбрехта Хаусхофера «Gefährten». Хаусхофер, которого не стоит путать с его отцом, геополитиком Карлом Хаусхофером, был застрелен в самом конце войны нацистами за участие в «Операции Валькирия»; в тюрьме он как раз и написал в 1944 цикл стихотворений «Moabiter Sonette», к которому и принадлежал стих «Gefährten». Остальная часть альбома менее печальна: «Midsummer Sunday» с помощью мягкого звучания рисует пасторальную картину вечного круговорота жизни и смерти, в то время как «Waves Of White Horses» (здесь впервые появляется вокал Дженна) намекает на метафору морских коней Нептуна. В следующих песнях сквозит надежда, что еще не все тайны и загадки жизни были раскрыты (к примеру, «Epiphany»); в плане тем затрагивается римская мифология и сказание об аргонавтах. Успех «Secret Homeland» обусловлен также приглашением таких гостевых музыкантов, как Марко Деплано и Джон Мерфи, Джо Ричардс (отвечает за виолончель). Из таких, казалось бы, несовместимых «ингредиентов» получился законченный альбом, пропитанный надеждой и тоской, отсылающий к европейской мифологии и истории.

whispers

10’’-альбом «Whispers To The Soul» (2001) и второй полноценный альбом «Kingdome Gone» (2002) продолжают то, что было начато «Secret Homeland». Быстрые поп-песни, такие как «Never Weep», «The Trees March North» и «Bavaria», подкупают своим запоминающимся ритмом, периодическими вкраплениями виолончели и очень выразительным вокалом. «Bavaria» — ироническая расплата с нюрнбергскими чиновниками, которые в апреле 2000 года запретили группе выступать в Frankenstadt, поскольку им не понравилось название группы – Ричарда обвинили в антисемитизме… На этих двух изданиях присутствуют электронные, несколько напоминающие Kraftwerk эксперименты: инструментальный трек «Divine Wind» содержит в себе декламацию стихотворений японских камикадзе-пилотов (название трека, перевод японского слова kamikaze, также связано с еврейским термином «ruach Elohim», что можно перевести как «божественный ветер» или «»дыхание бога»), «March Of The Rising Sun» и «Tatenokai» с сэмплами японского национального гимна, отрывками из японских фильмов, а также отсылки к самурайской этике и частной армии Юкио Мисимы. За эти музыкальные нововведения отвечает Тимоти, который также внес свой вклад в «Hammer Of Ages» и напоминающую ирландский фолк балладу «Life’s Symmetry». Перу Ричарда принадлежит трек «Transsylvania» (меланхоличный контраст с радостно-саркастичной «Bavaria»), который связан не с Дракулой, а с Железной Гвардией Кодряну (подробнее о Кодряну см. Kirlian Camera).

If you give yourself to a life of dreams

You will find that you are reeling,

Nightmares will be born, nightmares have been born;

If you give yourself to a life complete

You will find that you are dreaming,

Nightmares will be born, nightmares must be born.

От стремления румынской «Garda de Fier» к трансцендентности и чистоте, что закончилось антисемитским насилием и кровопролитием, можно быстро дойти до исламского фундаментализма современности, терактов 11.09.2001 и вытекающей из этого войны: Леви рассказывает об этом в дарк-эмбиентном заглавном треке Kingdom Gone, и приходит к заключению, что иллюзии о Sacrum Imperium рассеялись, они вынуждены окончить свой путь в Шуньяте, «пустоте» тибетского буддизма – концептуальный и философский контраст с наполненной волей к жизни и возрождению лирикой альбома. Период незадолго до и после выпуска Kingdom Gone омрачен личными проблемами: умирает мать Ричарда (альбом посвящен ее памяти), и вскоре после этого Тимоти покидает группу по своим причинам.

ultima_thule

Однако Левиафана это не лишило сил: в декабре 2003 года выходит альбом «Ultima Thule», который преподнес несколько сюрпризов. В качестве замены Тимоти к группе присоединились драммер Тим Десмонд, а также гитарист и программист Стюарт Мейсон, который помимо этого играл в американской электро-панк-группе Skamper – и который теперь занял свое место в Ostara: новые треки частично обросли тяжелыми электрогитарами. Драйвовые ритмы придают альбому оптимистичное настроение, электронные элементы сильнее выходят на передний план; многочисленные синтезаторные партии исполняет Kari Hatakka из культовой финской Crossover-группы Waltari. «Duran Duran встретились с Baader-Meinhof» — так кокетливо описал это один из рецензентов. Невзирая на инновационное рок-звучание, корни неофолка никуда не делись, что нашло свое отражение также и в темах альбома. Приведенный в названии альбома миф о Туле со своими античными корнями и современным «извращением» («Общество Туле» Зеботтендорфа – эзотерический «предок» НСДАП) – тема, которой Ричард интересовался уже давно: «Это не просто центральная часть западноевропейской мифологии, это символически лежит в совершенно иной плоскости. Ultima Thule представляет собой самую северную территорию, страну полуночного солнца и Aurora Borealis, полярного сияния и полярной тьмы. В психологических и духовных аспектах это описывает наивысшие и самые глубокие моменты существования, указывает на полярность жизни, которая раз за разом рождает крайние состояния действительности и вдохновляется ими. Бесконечно чарующая тема, которая занимала мир античности и которая до сих пор навещает мир современности».

Современно звучащий альбом охватывает достаточно широкую топографию: от Ultima Thule через Вавилон и Вифлеем («Black Spring») до Берлина Веймарской республики и Третьего Рейха. Символом последнего в песне «Nightmare Machines» является достаточно спорный фотограф и кинематографист Лени Рифеншталь (1902-2003), которая умерла примерно в то же время, что и записывался альбом Ultima Thule. Трек «Nightmare Machines» представляет созерцательное отражение карьеры Рифеншталь как бесспорного гения, который очернил сам себя в результате своей связи с нацистами: «Это означает, что у каждого героя есть свой фатальный изъян, и для нее это был тот факт, что она была вовлечена так тесно в то, что полегло под руинами. Здесь я имею в виду не только Третий Рейх, но и Веймарскую Республику». «Only Ruins Last Forever» — только руины вечны – звучит мотто альбома, которое затем повторяется в «Black Spring», треке, демонстрирующем библейские картины злободневного ближневосточного конфликта и войны в Ираке:

In the hanging gardens

Light up the sky

Blow out the Sun

This is Babylon falling

This is Bethlehem calling

This is your world going down […]

The writing’s in blood on the wall

The heads of gold

On the threshing floor

The towers of bronze

Smashed into dust

The iron of empire

Turning to rust.

Красная нить всех альбомов Ostara, эзотерический поиск духовной родины, развивается в треках «Rose Of The World», «Does The Truth Make Free?» и а капелла-хорале «Proud Black Templar». Особенно важными в Ultima Thule являются инспирации фильмами – можно услышать сэмплы из произведений Ханса-Юргена Зиберберга («Гитлер — фильм из Германии»), Тинто Брасса («Салон Китти») и Нагиса Осимы («Империя Чувств»). Два последних фильма затрагивают такие темы, как доминирование, подчинение и фетиш униформы: «я считаю, что любые отношения имеют садомазохистский подтекст, то, что мы называем БДСМ — это очень похожее отражение реальных жизненных ситуаций, что-то вроде ролевой игры. Кроме того, странное родство боли и наслаждения – это олицетворение истинной природы опыта, проецируемого в царство образов, где красивое и эротическое едино с мрачным и мертвым».

Наряду с явными творческими и философскими отсылками в музыке Ostara, Ричард также отмечает влияние таких писателей, как Эрнст Юнгер, Густав Майринк, Дэвид Герберт Лоуренс и Фридрих Гёльдерлин, музыкантов и композиторов, как Рихард Вагнер, Густав Малер, Скотт Уокер, Леонард Коэн и группа Love, художников, как Сезанн, Кокошка, де Кирико, Макс Эрнст, а также искусство античности и средневековья. В красивых фолк- и поп-балладах содержится разнообразие претенциозных тем, что позволяет причислить Ostara к выдающимся представителям жанра.

Foresta-di-Ferro

Также стоит отметить коллаборации с другими музыкантами: помимо Kapo! (см. DIJ) и Scorpion Wind (см. NON), Ostara также сотрудничали с Fire+Ice (Birdking). Совместно с Марко Деплано и Джоном Мерфи был основан проект Foresta Di Ferro, который сам Леви назвал «смесью неофолк-песен и industrial-террора». Их первая публикация Bulli e Pupe (2002), EP с Novy Svet, напоминает скорее о Ain Soph времен «Aurora», и предлагает очаровательные итальянские баллады и французскую клубную музыку с раззадоренными от красного вина песнями мафии. Диск «Bury Me Standing» (2004) скорее тяготеет к Dark Ambient, нежели к средиземноморским мотивам. На альбоме присутствует фолк-поп-баллада «Oak Leaf», которую вполне можно было бы выпустить и под вывеской Ostara, а также студийная версия «On The Marble Cliffs» — индустриальная интерпретация лирики «The Rat And The Eucharist» с альбома Kapo!, где появляется воинственный барабан от Джона Мерфи, неистовый вой муэдзина от Деплано и начальные строки еврейского «Отче Наш» (Baruch Atah Adonai). Этот волнующе-поляризованный коллаж заканчивается гневно-бессильной констатацией Леви: «See how Jerusalem has become a ghetto / An armed ghetto, a burning ghetto / Jerusalem has become a ghetto». «Bury Me Standing» со своими многочисленными сэмплами из фильмов, среди которых работы Ларса фон Триера («Европа») и Эмира Кустурицы («Андеграунд»), отражает противоречие между верой и нигилизмом в современных идеологиях и религиозных взглядах – противоречие, которое приводит к терроризму и войнам.

Поделиться

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписаться без комментирования.