Песни о любви и ненависти. Предшественники

Дата публикации:Ноябрь 25, 2011

For the life of man, it is but a span,
He’s cut down like the grass,
But here’s to green leaf of the tree
As long as life shall last.

Английская народная песня “May Song”

Все то, что до сих пор живо в фольклоре, появилось в дохристианскую эпоху. Это относится ко всему, что живо в каждом из нас. E.M.Cioran.

Современная неофолк-музыка отчасти навеяна прошлыми эпохами. Если бы мы захотели проследить ее развитие, то нам пришлось бы сильно углубиться в подробности происхождения европейского фольклора, вплоть до средневековой эпохи расцвета миннезингеров и трубадуров, или даже еще дальше, до кельтских бардов и германских скальдов периода поздней античности. Тем не менее, основное влияние на неофолк оказала именно народная музыка англосаксонской и гаэльской языковой территории, музыка, которая восходила к средневековью — она не может быть оставлена без внимания, поскольку многие группы (Current 93, Sol Invictus, Fire+Ice, Blood Axis и Orchis) старались интерпретировать традиционные песни на новый лад. Фольклорная музыка – отзвук времен устных преданий, времен, когда большая часть людей была незнакома с чтением и письмом, и поэтому люди воплощали свое прошлое, свои мысли и чувства в форме песен, чтобы таким образом оградить их от забвения. Если познакомиться поближе с английской, шотландской и ирландской народной музыкой, то в глаза сразу бросятся две вещи: естественная, природная простота слов и мелодий, а также вневременность многих частей, отрывков, которые и по сей день вызывают бурю эмоций и соприкасаются с современностью. Именно эта вневременность наряду с родственным духовным содержанием является тем магнитом, который притягивает неофолк-исполнителей и заставляет их все чаще обращаться к народной музыке.

«Фолк-музыка всегда навевала мне мысли о смерти и ее влиянии на нашу жизнь. Можно было бы легко переоценить фолк и сказать: да, такая музыка – это «апокалипсис для рабочего класса», или что-то подобное. Эта музыка обладает невероятной, очаровательной меланхолией, оценить которую могут далеко не все. Такая волнующая и такая чистая, такая правдивая и такая человечная. Я всегда хотел выразить с помощью музыки значение нашей гуманности. Если у нас не будет этой гуманности, то у нас не будет ничего. У нас есть только она, и все же многие ужасающие вещи случаются именно из-за нее. Фолк помогает пережить все это, помогает забыть неприятности и с уверенностью сказать: «жизнь продолжается». (D.Tibet, Current 93)

Многие темы, играющие значимую роль для большинства неофолк-групп, зачастую заимствовались из традиционного фольклора, были навеяны его богатой образностью:

«Мефистофель и музы шли рука об руку, а народные песни древних времен зачастую восхваляли вино, женщин и песни – три забавы от самого дьявола. Старейшие из известных произведений европейской традиции базируются на языческих, дохристианских источниках, повествуют о магии, некромантии и суевериях. Неудивительно, что христианская церковь всячески пыталась сменить эти народные песни на гимны, которые восхваляли бы их собственные иконы и идеалы; традиции очень живучи, и, несмотря на все усилия по их порицанию, их яростному хулению, они всегда находят свой путь, чтобы возродиться снова». (M.Moynihan, Blood Axis)

Что интересно, англоязычный фольклор часто обращался к безнравственным, предосудительным темам, а также к темам, которые описывали различные крайности. Инцест, убийства, некрофилия, скорбь, соблазнение, безответная любовь, угнетение, необъяснимые события — все это нашло свое отражение в текстах. В песнях, таких как «Sawney Bean», «Sheath & Knife», «Long Lankin», «I Am Stretched on Your Grave» или «Sir Hugh», эти и другие мотивы предстают в явном виде. Именно поэтому оправданным выглядит наше предположение о том, что фолк выступал единственным рупором для простого населения ранних времен, ведь он позволял людям выражать спорные идеи и мысли, которые были неприятны правящим слоям и церкви. Здесь можно провести параллели со спорным статусом некоторых представителей неофолка. Перед фолком никогда не стояла задача понравиться окружающим и быть удобоваримым для слушателей. Исполнители имели, скорее всего, тот же статус, что и придворные шуты, которые под маской комичного и шутливого могли (и должны были) высказывать истину, какой бы неприятной она ни была. Эта аналогия прослеживается в песне «The Fool» с сольного альбома Tony Wakeford «La Croix» (1993); центральное положение в ней занимает «’истинный’ облик шутов: артистов, чьи обширные познания действительности призывают их к тому, чтобы смешивать «правду» с юмором, потому что она (правда) не может восприниматься людьми, застрявшими в рутине будней. У таких артистов есть «свобода шута», под прикрытием которой можно обходить любые табу. В эпоху Просвещения шуту приходилось постоянно примерять на себя новые образы, чтобы выжить. Опасный потенциал был раскрыт. Шут вынужден был искать для себя различные ниши, он занимался «философией молота» под знаком высокой литературы, или называл себя «огромным зверем 666». Речь всегда шла только лишь о некоторой абстрактной величине, именуемой ‘истиной’».

В цитате, наряду с утверждением о том, что (нео-)фолк имеет много общего с образом придворного шута, упоминаются также две важнейших личности, которые наиболее часто цитируются многочисленными неофолк-коллективами: философ Фридрих Ницше, а также английский маг и писатель Алистер Кроули. Если шут выражал горькую «правду» и запретные темы своего времени в остроумных замечаниях, то сегодня, к примеру, тот же Boyd Rice выражает свою мизантропию с помощью вкрадчивых, чарующих мелодий.

В контексте отношений между неофолком и традиционным фольклором нам будет интересно следующее имя: Andrew King, который благодаря своим работам The Bitter Harvest (1998) и The Amfortas Wound (2003) выступил в качестве связующего звена между песенным наследием Великобритании и произошедшим из Industrial неофолком британского типа. Andrew King – не только певец и исследователь в области этнографии и мифологии, но и художник. Картины Andrew King украшали некоторые альбомы различных проектов Тони Уэйкфорда (альбом Cantos группы L’Orchestre Noir, сольный альбом Уэйкфорда Cupid & Death и альбом In A Garden Green группы Sol Invictus) и Current 93 (Of Ruine Or Some Blazing Starre, а также Tamlin). Примеры его работ можно увидеть в журнале ON — The World And Everything In It (издателем которого является Wakeford из Sol Invictus), а также на интернет-страницах уже упомянутого выше информационного портала FluxEuropa. Кроме того, King является автором иллюстраций к книгам, которые были опубликованы в первой половине 90-х годов издательством Ghost Story Press (основано Дэвидом Тибетом).

Традиционные треки на альбомах The Bitter Harvest (1998) и The Amfortas Wound (2003) охватывают широкий спектр человеческой жизни в период с позднего средневековья и до начала XX-го века. Смена времен года как символ изменчивости всего сущего, предательства, убийства, масонские ритуалы инициации, испытания через демонических любовников, любовные наслаждения и несчастья, а также многие другие загадочные и таинственные события нашли свое отражение в этих двух альбомах. Журнал Sound Projector описал музыку Andrew King как «конкретный фолк», что во многом было обусловлено некоторым минимализмом исполнения: большая часть песен исполнялась «а капелла», лишь изредка в сопровождении фисгармонии и перкуссии. Свой замысел King описал в буклете к CD The Bitter Harvest: «Наша традиционная культура – это удивительная сокровищница; я надеюсь, что моя публикация для части людей станет ключом к этим сокровищам». В конце 90-х годов на лейбле World Serpent (именно здесь состоялся дебют King’а) были изданы работы фолк-исполнителей «пре-апокалиптического» поколения: шотландца Owen Hand (Something New/I Loved A Lass) и английского дуэта Dave & Tony Arthur (Morning Stands On Tiptoe).

Значительное влияние на неофолк-групп оказала также старинная музыка и классика. В рамках данной книги мы не можем привести доскональный обзор развития этих двух жанров, поскольку он растянулся бы на бесчисленное множество страниц. Простота мелодий многих неофолк-песен и минималистическая инструментовка следует канонам фолка, установленным композиторами 60-х и начала 70-х годов, но это не значит, что неофолк-коллективы не привнесли в музыку ничего нового. Музыкальная заслуга некоторых неофолк-групп состоит в том, что они объединили в своем творчестве различные элементы классики и символы исторических композиций. Воссозданная атмосфера (не обязательно композиционное качество) напоминала скорее патетику интеллектуальной музыки, нежели беззаботность фолка шестидесятых. Такие имена как Энтони Холборн, Генри Пёрселл, Иоганн Себастьян Бах, Рихард Вагнер, Густав Малер, Антон Брукнер, а также современный композитор Арво Пярт выступали в качестве источников вдохновения и музыкального интереса для неофолк-групп. Отчетливее всего влияние классической музыки прослеживается в творчестве Тони Уэйкфорда, который выражает свои пристрастия не только в рамках сольного проекта и группы Sol Invictus, но и под крылом L’Orchestre Noir, коллектива, сотрудничающего с многочисленными профессиональными музыкантами. CD-альбомы Cantos и Eleven этой группы выгодно выделяются среди остальной синтезированной «неоклассической» Dark-Wave-продукции. Своеобразная интерпретация классических композиций, возможность взглянуть на них в новом контексте является отличительной чертой творчества многочисленных неофолк-команд, таких как Current 93, Blood Axis, Camerata Mediolanense и Les Joyaux De La Princesse.

Заметное влияние на неофолк-артистов оказали также некоторые исполнители современной фолк-музыки и апокалиптические поп-группы 1960-1970 годов. Такие имена как Scott Walker (четыре его первых сольных альбома), Leonard Cohen, Nick Drake, Nico, Bill Fay, Lee Hazlewood, Rod McKuen, Velvet Underground (прежде всего, первый альбом, созданный Andy Warhol), Love (одна из первых поп-групп, в которой совместно выступали темнокожие и белые музыканты; их альбом Forever Changing 1986 года считается классикой фолк-рока 60-х), а также записи Charles Manson, известного убийцы (прежде всего, альбом Lie – The Love And Terror Cult) регулярно упоминаются в различных интервью с неофолк-командами. Нельзя не отметить группу Magnet, записавшую саундтрек к британскому фильму ужасов The Wicker Man (1972); эта группа во многом повлияла на развитие позднего неофолка. Особенно четко прослеживается близость с Cohen – суровые гитарные треки с робкими проблесками аккордеона и смычковых инструментов, речитативная декламация переложенных на музыку стихов, мизантропические взгляды на мир и обличение фашизма: все это нашло свое отражение в творчестве многих неофолк-групп. В частности, группу Death in June очень часто сравнивают с этим канадским музыкантом.

Немного иначе обстоит дело с существующей в том же временном отрезке английской группой Steeleye Span, активной вплоть до 90-х годов, «которая в семидесятые годы выпустила целый ряд фантастических альбомов традиционной музыки, новаторски обработанной электрическими инструментами» (M.Moynihan). Обработке подверглись такие песни как «Long Lankin», «John Barleycorn» und «Tamlin», которые можно отыскать в репертуаре некоторых фолк-групп современного апокалиптического поколения. Особенно достоин внимания альбом Please To See The King (1971), на котором собственные композиции Steeleye Span чередовались с переработанными фолк-песнями, такими как, например, «All Things Are Quite Silent», и на котором был представлен рождественский хорал «The King» (также исполненный канадкой Loreena McKennitt на своем альбоме To Drive The Cold Winter Away 1987 года). На более поздних альбомах рок-элементы стали играть все более значительную роль, а переигранные треки стали вытесняться собственными композициями. Определенную схожесть со Steeleye Span имеет британская группа Pentangle, исполняющая музыку в более традиционном ключе. Эта группа стала популярной в конце 60-х годов во многом благодаря своим первым трем альбомам — The Pentangle, Sweet Child и Basket of Light, на которых группа обходилась по большей части одними лишь акустическими музыкальными инструментами. На этих альбомах присутствовали многочисленные переработанные песни, которые получили новую жизнь благодаря звонкому голосу певицы Jacqui McShee и внедрению легких джазовых элементов.

Определенное влияние на музыку некоторых неофолк-коллективов оказала шотландская музыкальная группа The Incredible String Band; в качестве классического примера можно привести ее альбом The Hangman’s Beautiful Daughter (1968) – можно заметить, что Дэвид Тибет при оформлении обложки своей пластинки Earth Cover Earth во многом ориентировался именно на этот альбом. The Incredible String Band на своем первом альбоме исследуют историю музыки, объединяют фольклорные элементы со всех концов нашей планеты в единую психоделическую смесь – по крайней мере, использование гитар, ирландских флейт и индийских ситаров скорее отражает скорее подлинный интерес к древним музыкальным традициям, нежели несет в себе дух времени хиппи. Эклектическая комбинация инструментов и мелодий, объединяющая в себе не только детскую простоту и непосредственность, но и максимальную изысканность, утонченность; лирика, повествующую о «ведьмах, палачах и придворных магах» — все это нашло свое отражение в творчестве американской неофолк-группы In Gowan Ring.

Группа Pearls Before Swine (для сравнения, альбомы These Things Too и Balaclava) обладала похожим на The Incredible String Band стилем, однако, в то же время, их музыка отличалась апокалиптичностью и минимализмом; они размышляли о жизни и поступках Charles Manson еще в начале 70-х годов. Tom Frapp, глава Pearls Before Swine, сегодня после долгого музыкального молчания вновь дает концерты с музыкантами In Gowan Ring и артистами американской Psychedelic-Folk сцены: в качестве примера можно привести группу Stone Breath, проект Timothy Renner, который находится «где-то посередине между «Apocalyptic Folk» и «Psychedelic Folk». Сами они называли эту середину Weird (Wyrd)Folk. Группа смешивала в своем творчестве элементы европейской и американской фолк-музыки (в которой не последнюю роль играет банджо) с текстами, затрагивающими различные эзотерические темы, египетскую мифологию, а также христианскую мистику (для сравнения, альбом Lanterna Lucis Viriditatis). Схожим с Incredible String Band путем шла в 70-х годах группа Strawbs, образованная английским гитаристом David Cousins, которая разбавила пуристический фолк-саунд различными психоделическими элементами, ситаром и роковой структурой песен. Особенно удачно эта смесь представлена на альбоме Songs From The Witchwood (1971), пропитанном средневековой эстетикой. “Hangman And The Papist”, «самая важная песня на альбоме», повествует о кровавых религиозных конфликтах в Ирландии. Впоследствии эта песня была переиграна группой Blood Axis. Английская группа Forest выпустила в 1969/70 годах два альбома — Forest и Full Circle, которые передают в несколько психоделической манере английского фолка старые легенды своей родины: «фантастическое воскрешение таинственной стороны потерянного языческого существования, наполненного далекими, странными и темными аспектами древнего бытия». Эти же странные и темные аспекты интересовали англичанина Paul Roland, который, начиная с 1980 года, выпустил несколько альбомов, объединяющих в себе Wave-Rock, психоделический фолк и характерные для барокко струнные партии. Тексты Roland’а наполнены викторианскими привидениями, серийными убийцами, оборотнями и цитатами Алистера Кроули. Эзотерические темы для этого артиста не являлись простой погоней за эффектом, поскольку сам Roland являлся автором более дюжины книг, посвященных каббале, картам таро и толкованиям сновидений.

Американский мультимедиа-артист Harry Smith еще за десятилетие до Roland, Current 93 и Death in June проявлял интерес к фолк-музыке и оккультизму. Работы Смита принадлежат – вместе с работами таких режиссеров, как Kenneth Anger и Curtis Harrington, нередко затрагивающих эзотерические темы – к первому эшелону американских андеграунд-фильмов 40-х и 50-х годов. К тому же, Смит является художником и сам сочиняет саундтреки к своим фильмам. Свой интерес к оккультным и эзотерическим учениям он выразил в создании легенды о том, что Кроули является внебрачным сыном “To Mega Therion”, «огромного зверя» библейского происхождения. В 50-х годах Смит выпускает обширную антологию американской народной музыки, которая являлась источником вдохновения для многих исполнителей, к примеру, для Bob Dylan и Joan Baez.

Певица Shirley Collins родом из английского графства Суссекс сыграла важную роль в период возрождения англосаксонского фольклора (60-е и 70-е годы) и оказала огромное влияние на некоторых представителей неофолка – в особенности, опять же, на Дэвида Тибета, который был воодушевлен альбомами The Power Of The True Love Knot (1968), Anthems in Eden (1969) и Love, Death And The Lady (1970). Именно эти альбомы очень сильно повлияли на переход звучания Current 93 от индустриального авангарда к сглаженным фолковым мотивам: «я не знал о ней, но когда я ее услышал, я был словно зачарован, ведь она могла выражать так много с помощью минимальной аранжировки, и при этом даже не использовала собственные тексты. Она брала тексты, которые были спеты уже сотней тысяч человек до нее». При этом Ширли Коллинз еще в начале своей карьеры переходила границы традиционного исполнения переработанных треков, смешивала английский фолк с джазом и индийской музыкой (Folk Roots, New Routes, 1964), использовала инструменты, характерные для музыки Средневековья (Anthems in Eden), а также записывала альбомы с группой Albion Country Band (к примеру, No Roses, 1971), которые принесли ей статус пионера фолк-рока. Тибет в 90-е годы издал на своем лейбле Durtro ее альбом Fountain Of Snow, а также концертные выступления 1978/79 (Harking Back, с сестрой Dolly, которая умерла в 1995). Кроме того, Коллинз принимала участие в записи многих Current-публикаций, таких как Thunder Perfect Mind, The Starres Are Marching Sadly и In a Foreign Town, In a Foreign Land.

Фолк-альбом Fire Of Life американской группы Changes, выпущенный на лейбле Storm (владелец лейбла: Michael Moynihan из Blood Axis) в 1996 году, заслуживает отдельного внимания, когда речь идет об исторических предшественниках неофолка. Записи для этого CD были взяты с уже практически исчезнувших аналоговых лент 1969-74 годов. Увидев дату и узнав, что инструментовка состоит практически из одной или двух акустических гитар, многие ожидают услышать идеалистический Hippie-Folk – и, действительно, музыкальная картина не слишком отличается от Simon & Garfunkel. В случае с Changes дело обстоит следующим образом: это первая группа, которая соответствует всем требованиям, выставляемым сегодня к неофолку (Apocalyptic Folk), и это становится отчетливо видно, если более подробно изучить тексты исполнителя Robert N.Taylor. Тейлор, после периода политической подпольной активности в качестве члена военизированного, антикоммунистического отряда «The Minutemen», переехал в Чикаго, где он погрузился в «темный омут ориентированной на Peace and Love психоделической хиппи-сцены», посвятив свою дальнейшую жизнь искусству. Работая рекламным художником, Тейлор основал в 1969 году вместе со своим кузеном, гитаристом Nicholas Tesluk группу Changes.

Сам Тейлор настаивает на том, что большинство его песен представляют собой любовные баллады, но вместе с тем, в песнях отчетливо проступают литературные и мифологические отсылки, скрывающие под собой апокалиптическую критику культуры (например, в песне “Twilight Of The West»). В примечаниях к песням альбома Fire Of Life попадаются имена, которые сегодня часто используются в неофолк-контексте: в буклете можно найти цитату любимого поэта Тэйлора Ezra Pound. Песни вдохновлены сборником средневековых стихотворений и баллад Carmina Burana, а также книгой Ницше «Так говорил Заратустра». Трек “Memorabilia” был создан после первого прочтения Тейлором книги Гете «Фауст», «R.I.P. Van Winkle’s Pipe Dream» несет в себе отсылку к рассказу американского писателя Вашингтона Ирвинга, современника Эдгара Аллана По. Трек «Satanic Hymn #2» назван в буклете «вероятно, первой балладой, написанной задолго до появления Black Sabbath и рождения Heavy Metal». Слово «сатанинский» здесь, скорее всего, связано с интересом Changes к секте «Церковь Процесса Последнего Суда», которая в 60-х и начале 70-х под руководством Robert DeGrimston отважилась провести поздне-гностический синтез христианских и сатанинских представлений, смешивая их с психоаналитическими методами. Некоторые из первых живых выступлений Changes проходили в чикагских кафе, находившихся под управлением секты Процесс. Трек «The Stranger In the Mirror (Pt.3)» является фрагментом из приблизительно получасовой баллады, которая повествует о различных древних мифах Европы; третья часть этой баллады относится к северной мифологии. Тем самым она предвосхищает один из основных ориентиров последующих неофолк-групп:

«One-eyed Odin, God of wisdom,
Beard of white clouds, sword of crimson.
Leads his legions’ hopeless struggle,
Toward the Twilight of the Gods.
Calling forth for us to go…»

Уже упомянутый выше трек «Twilight Of The West» завершает альбом Fire Of Life, бросая то гневные, то смиренные взгляды на испытывающую упадок западную культуру:

«And i watch the West now dying,
Its twilight time has come.
As its melody plays sadly,
Of that which has become»

В качестве основного источника Тейлор использовал знаменитый труд немецкого историка и философа Освальда Шпенглера «Закат Европы» (1918-22). Эта книга, до сих пор вызывающая оживленные дискуссии, предлагает обширную «морфологию всемирной истории», которая интерпретирует развитие культур как циклическое чередование их подъема и упадка, что, вопреки традиционной историографии, не следует из идеи прямого прогресса. Шпенглер сравнивал историю культур с ритмом времен года; на основании господствующего материалистически-научного мышления он пришел к культурно-пессимистическому заключению, что Запад уже вошел в стадию «зимы». Он неоднократно упоминал в своем труде Гете и Ницше; его идеи оказали определенное влияние на некоторых представителей консервативной революции. Национал-социалисты пытались пойти с ним на контакт, но он отказывался из-за примитивности их взглядов и поддержки антисемитских идей.

Почему основное произведение Changes увидело свет так поздно (1996) и, вследствие этого, не оказало влияния на ранние неофолк-проекты? Давайте постараемся ответить на этот вопрос. Michael Moynihan познакомился с Робертом Тейлором в рамках североамериканского движения Асатру, языческого течения, которое ставило перед собой задачу воскресить духовность древних северо-германских народов (более подробно про это движение будет сказано в главе III). В семидесятых годах Тейлор являлся одним из «наиболее важных людей в деле возрождения Асатру» и с 90-х годов выполнял обязанности годи (что-то вроде главного священника) в художественно направленной Асатру-группе Tribe Of The Wulfings, к которой принадлежал также и Moynihan. Мимоходом в разговоре между ними проскользнул тот факт, что Роберт вместе со своим кузеном и своей женой Karen играл раньше в фолк-группе и до сих пор сохранил записи прошлых лет. Moynihan настолько впечатлен этими записями, что предложил Тейлору опубликовать их на своем лейбле Storm Productions.

Движимые успехом этого альбома, Taylor и Tesluk в конце 90-х годов снова вернулись в студию и приступили к работе над мини-альбомом Legends, который был выпущен в 1999 году на собственном лейбле Тейлора Taproot Productions. Этот альбом содержал, помимо уже упомянутого трека «The Stranger In The Mirror», все остальные части баллады о мифах Европы. Помимо этого, они также записали трек для сборника Lucifer Rising, 1998. Наряду с северными мифами, в альбоме рассматривается также Одиссея Гомера, Энеида Вергилия, легенды о короле Артуре, русском национальном герое Игоре и испанском рыцаре Эль Сиде. В 2004 году Changes выпустили альбом Orphan In The Storm, посвященный жизни и творчеству Эдгара Аллана По (1809-1849):

And you shared your dreams and visions
Of a finer way to see,
And they robbed you of your honor and your peace.
And you shared your poems and stories
And your intellect so keen,
And they left you hurt and bleeding in the street.

К гимнам, посвященным богам античной эпохи, добавились песни моряков, а также перезаписанные старые композиции – еще в 2000 году Ian Read (Fire+Ice) и Michael Moynihan издали на сборнике «The Pact… Of The Gods» трек «Waiting For The Fall», представляющий собой отсылку к американскому писателю бит-поколения William S. Burroughs (1914-1997). Сингл, выпущенный в 1995, содержит песню “Icarus”, представляющую собой критический взгляд на опыты над животными, генную инженерию, общественную стандартизацию и контроль. В 2004 году появился 10’’-сплит Time, в котором, наряду с почти симфонической гитарной игрой, гимнами Пану и излюбленными мотивами творчества Changes, присутствовали также и необычные эксперименты: в песне «Universal Soldier» Роберт поет под аккомпанемент воинственных техно-битов; титульный трек явился плодом совместной работы Changes и австрийской Death-Metal-группой Cadaverous Condition, которая сотрудничала также с Matt Howden (Sol Invictus) и Richard Leviathan (Ostara). Гроул Wolfgang Weiss, типичный для metal, сопровождался акустическими гитарами, пришедшим на замену электрическим – сама команда назвала такой стиль Death Folk.

Тейлор на протяжении нескольких лет работал над проектом Soul Of Steel, в котором декламация стихотворений и длинных баллад сопровождалось синтезаторной игрой на заднем плане. Наряду со своей музыкальной деятельностью, Тейлор пишет стихотворения, короткие истории и эссе на тему искусства, культуры и религии, которые публикуются во многих журналах, а также работает художником и графиком. Многие группы-первооснователи неофолка, такие как Death in June и Sol Invictus, видят в Тейлоре хранителя традиций:

«Несомненно, восприятие, философия обеих групп во многом близка Changes. Я чувствовал себя счастливым, когда в первый раз услышал эти группы. Я был рад тому, что люди моложе меня и свежее подхватили огонь, который мы на протяжении долгих лет так безуспешно поддерживали».

Поделиться

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписаться без комментирования.